Гнома (21.11.24). Считалочка (продолжение фрагмента от 19.11.24) (Из романа о Дьяволе)

Если бы физрук пошёл вслед за мальчиком, то увидел бы, что тот, выйдя за пределы школьного двора, совершенно преобразился взглядом, ибо теперь его глаза вместо зияющих стали сияющими и демонстрировали лучезарность невинного ребёнка. Мальчик даже помог некой бабушке дорогу перейти.

Но физрук не пошёл вслед за мальчиком, а, выйдя из своей оторопелости, устремился к тому месту, где произошло странное действо, на ходу слегка прихрамывая – у него почему-то стало ныть правое бедро. Однако на данном месте зеленела лишь травка школьного газона, и обозначилось семь невесть откуда появившихся грибов, стоящих полукругом, а никаких замертво павших детей там не обнаружилось.
«Но… как же так»? – Озадаченно пробормотал физрук и воспроизвёл сделанную им запись. На отснятом материале возник только мальчик с глазами, похожими то ли на две чернеющих расщелинки, то ли на два обсидиановых миндалевидной формы зеркальца, да странная считалочка, которую монотонно он бормотал, чуть гнусавя.

Тут преподаватель физкультуры, будучи человеком с крепкой нервной системой, почувствовал, телесно ощутил, как эта нервная система слабеет – к горлу подкатил вязкий комок, а ладони вспотели и слегка завибрировали. Но воля тренированного спортсмена, всё же, взяла верх. Мужчина собрался с мыслями и дал им направленность:
«Что за странные слова в считалочке? Полагаю, что учительница литературы может прояснить сей вопрос, ведь, у неё филологическое образование. Она должна знать».
И отправился к вышеупомянутой персоне.
- Хочу с тобой посоветоваться – как с Филологиней. – Объявил физрук, разыскав учительницу.
Та чуть поморщилась:
- Я женщина-филолог! А не филологиня. Не называй меня так. – И, вообще, - с лёгкой досадой смахивая несуществующую пылинку, суровым тоном произнесла женщина-филолог, - разве ты не слышал про закон о феминитивах, который оные употреблять запрещает?
- Ну. Закон так закон. – Вздохнул физрук. – Только Филологиня звучит как – Богиня. А женщина-филолог – что-то протокольно отформатированное, а потому – безжизненное. Да и Александр Сергеевич, Аполлон нашей поэзии, говаривал – «как девы юной без улыбки, без грамматической ошибки я речи нашей не люблю».
Собеседница на секунду сдвинула бровки, после чего улыбнулась всем лицом:
- Хорошо. Я согласна. – Снова сделала мимолётную паузу. – Но пообещай, что угостишь меня роллами и пивом.
- Обещаю! – Крикнул восторженно Физрук. – Угощу. Но сначала ты меня проконсультируй.
- Слушаю.
Физрук показал запись и рассказал об увиденном воочию.
Филологиня слегка побледнела.
- Что? Что? – Проявлял нетерпение Физрук.
- А вот что. «Мене, мене, текел, парес» - это слова,
начертанные таинственной рукой на стене во время пира вавилонского царя Валтасара незадолго до падения Вавилона от рук Кира. Вавилонские мудрецы не могли разъяснить данную надпись.
Однако их смог растолковать пророк Даниил: «Вот и значение слов: мене — исчислил Бог царство твоё и положил конец ему; Текел — ты взвешен на весах и найден очень лёгким; Парес — разделено царство твоё и дано Мидянам и Персам». В ту же ночь Валтасар был убит, и Вавилон перешёл под власть Персидской империи. Этот эпизод описан в книге пророка Даниила. Афористически говоря, смысл таков: Исчислено-Взвешено-Разделено.
Физрук потёр виски:
- То есть, говоря образно, слова означают – «тебе хана».
- Да. – Кивнула Филологиня. – И мне тревожно как-то.
- Не бойся. Я с тобой. – Оквадрачивая подбородок и, взгляду придавая твёрдость стали, произнёс Физрук. И после короткой паузы с лирической интонацией добавил. – По случаю непростой ситуации сделаемся любовниками?
- Да. – Кивнула Филологиня. – Но сначала угости меня роллами и пивом.
- Разумеется.
Физрук и Филологиня задумчиво поцеловались и отправились в ресторан «Пинта и Эссенция».

Вернуться в раздел