Теория Архетипа – от Филона Александрийского до Архетипической Психономики

Архетип — это универсальный прототип.
Он внеличностен, доличностен, дологичен, довербален, добиографичен, не формируется жизненным опытом, хотя и управляет последним. Также не зависит от конкретного времени, этноса, морали, культуральных установок. Поэтому он вне-историчен, над-историчен.

Архетип может быть представлен следующим семантическим рядом:
Первообраз — Первичная идея — Образец — Матрица — Схема — Чертеж.

Впервые термин «Архетип» ввёл Филон Александрийский (Бог у него именовался как «Архетип Архетипов»), позже его достаточно активно использовал Дионисий Ареопагит в качестве «первообраза символов». Также в произведениях Дионисия фигурирует и «архетип загадки» — стилистический приём, заключающийся в описании одного и того же в противоположных выражениях («Божественный Свет, который есть Божественный Мрак», «многословное и многовоспеваемое молчание»).
В трактате «О божественных именах» он соотносит с архетипом (άρχέτυπον) категорию добра: «превосходящее солнце Добро, своего рода запредельный, пребывающий выше своего неясного отпечатка архетип» (перевод Г. М. Прохорова).


В современной психологии теорию архетипов представил Карл Густав Юнг, заимствуя термин у предшествующих мыслителей.
Юнг пишет:
«Архетип – это вовсе не новый термин, т. к. он употреблялся еще до св. Августина и был синонимом классического понятия «Идеи». Corpus Hermeticum, который, вероятно, относится к третьему столетию, изображает Бога как το αρχετυπον φως, «архетипический свет», подразумевая под этим, что Бог является прототипом всего света, т.е. предсуществующим и сверхпорядковым по отношению к «свету»» [Юнг, К. Г. Душа и миф: Шесть архетипов].
В работе «Об архетипах коллективного бессознательного» Юнг упоминает, что слово «архетип» встречается уже у таких представителей раннехристианской философии, как Филон Иудей Александрийский, Ириней, Дионисий Ареопагит, а представление об «идеях» как «архетипах», данных априори в «божественном уме», – у Бл. Августина (Юнг, 1991, 1998). В статье «Инстинкт и бессознательное» он признается, что «заимствовал идею архетипа» у Бл. Августина [Юнг, К. Г. Сознание и бессознательное].


Теория архетипов, представленная Юнгом, прошла через три стадии развития:
1). В 1912 году Юнг писал об изначальных образах, выявленных им в бессознательной жизни – как своих пациентов, так и своей собственной. Эти образы совпадали с повсеместными и повторяющимися на протяжении всей истории мотивами, обладающими универсальным характером.
2). В 1917 году он выделял безличностные доминанты, или узловые точки в психике, которые притягивают энергию и влияют на личные действия.
3). Само понятие архетипа, введенное Юнгом в 1919 году, может быть воспринято более осознанно и четко, если рассмотреть его в нескольких позициях, сопряженных, например, с данными генетики, биологии и нейрологии.
Так, например, чтобы мы ни говорили об индивидуальном разнообразии человеческих существ, все мы имеем одинаковый мозг и телесную структуру, и, следовательно, мы как бы обобщены единой тенденцией функционировать сходным образом.
Такие проявления Реальности как рождение, половое созревание, вступление в брак, смерть представляют сходный опыт для всех людей. Это модели, которые передаются по наследству и представляют собой конкретные, устойчивые схемы нашей жизни. Поэтому мы можем говорить об архетипе как об унаследованной предрасположенности.
Подобная предрасположенность имеет свойство повторяться и воспроизводиться в течение миллионов лет, и тем самым, индуцировать структурный психический фон, организующийся в виде определенной схемы и образующий систему обратной связи между архетипом и опытом – повторяющийся опыт создает устойчивые структуры, которые, становясь структурами архетипичными, начинают оказывать влияние на опыт, обуславливая его моделирование в соответствии с уже сформировавшейся схемой.
В данной связи Юнг говорит об архетипе как о "системе готовности к действию". Если проводить аналогию с животным миром, то у представителей последнего наблюдаются "механизмы разрядки", обусловленные внеличностным инстинктом.
Юнг изначально соотносил понятие архетипа и инстинкта в плане выполнения ими сходных функций, снимая разделение между «биологическим» и «психологическим». Ведь по сути своей инстинкт и представляет собой ВМР – Врожденный Механизм Разрядки. Однако, подобная схема вполне применима и к людям, особенно в детстве. Наше поведение как бы «высвобождается», сообразуясь с врожденной системой восприятия и реагирования. При этом ВМР связывается с генетически заданной предрасположенностью реагировать на основные стимулы, такие как родители, смерть, противоположный пол и т.д., свидетельствуя о наличии некой универсальной поведенченской системы выживания и приспособления к окружению. В таком случае архетип становится конкретным нейрологическим центром, координирующим репертуар нашего поведения.
По словам Росси – «понятие "архетип" и родственные ему "символ" и "коллективное бессознательное" могут быть тесно связаны с образной системой, моделями - "гештальт" и видеопространственными, характерными для функционирования правого полушария».

С другой стороны, Юнг, выстраивая свою теорию Унитарной Вселенной, ввел понятие психоидного бессознательного - первичной упорядочивающей структуры, недоступной сознанию, но, тем не менее, такой, которая обладает «знанием» относительно выживания и судьбы. В этом плане хорошо известно высказывание Юнга о том, что подобно тому, как углерод человеческого тела является просто углеродом, психе на самом глубоком уровне своего существования является просто бытием.

Архетипы и архетипические образы

Пожалуй, ни один другой термин не вызывал самых обширных и произвольных толкований, как архетип.
Люди, далёкие от аналитической психологии, путают архетип с архетипическим образом, но сам Юнг настаивал на некорректности такого смешения.
С философской точки зрения идеи Юнга можно определить как неокантианский структурализм, в чём он оказывается близок к Фрейду, который называл «филогенетическими схемами» то, что Юнг назвал архетипами и полагал, что эдипов комплекс «был архетипом».

Само же понятие Схема как активный операциональный термин появляется у Канта, который трактовался им в качестве посредника между абстрактной категорией и чувственно-наглядным образом.
Фрейд ссылался на Канта, когда говорил, что филогенетические схемы сравнимы с «философскими категориями», поскольку они заняты «размещением впечатлений, производных от реального опыта».
Так же прямо говорил и Юнг о том, что архетипы «подобны кантианским категориям» («Вотан»).
В другой работе («Йога и запад») Юнг заявлял, что архетипы являются «категориями», аналогичными логическим категориям, которые присутствуют в базисных постулатах относительно реальности всегда и везде, кроме того, что они являются «категориями воображения».


Категория – термин и понятие

В философии категория (от греч. kategoria – высказывание, обвинение, признак) – представляет собой «родовое понятие» (по Канту), от которого происходят остальные понятия.
В логике смысл данного термина идентичен: категория – это предельно общее фундаментальное понятие, отражающее наиболее существенные, закономерные связи и отношения реальной действительности и познания.
Будучи формами и устойчивыми организующими принципами процесса мышления, категории воспроизводят свойства и отношения бытия и познания во всеобщем и наиболее концентрированном виде.
Характеристики особенностей категорий задаются, опираясь на операцию обобщения понятий.
Но, чтобы произвести подобную операцию, есть смысл определиться с тем, что такое – понятие.
Понятие есть форма мышления, в которой фиксируются существенные признаки (атрибуты) предмета.
Существенный признак (атрибут) – такой признак, который определяет качественную специфику тех или иных предметов и отличающий данный предмет от всех остальных.
Например, существенными признаками понятия «Дерево» будут такие признаки как: корень, ствол, крона. Листва при этом не окажется существенным признаком, поскольку есть ещё и хвойные деревья.
Существенные признаки понятия «стул» раскроются в таких свойствах как «быть предметом мебели, предназначенным для сидения» и «иметь ножки, сидение, и спинку». Этими свойствами, выявляющими предназначение стула и его строение, обладает каждый стул и не обладает никакой другой предмет. Если из представленного набора, характеризующего понятие «стул», убрать, скажем, спинку, то получится уже другое понятие – «табурет».
В реляционной алгебре существенный признак называется ключевым атрибутом, или просто – ключом.
Атрибуты – это наиболее общие, фундаментальные характеристики чего-либо, которые следует отличать от модусов – частных, конкретных свойств, проявляющихся в данной ситуации.
К примеру, атрибутом сахара является его сладость и соответствующие физико-химические характеристики, а его модусы – форма существования или в виде рафинада, или в виде песка; цвет – белый или коричневый и т.д.

Примеры:
Ключ понятия «квадрат» составляет сумма признаков «четырёхугольность, равносторонность, равноугольность».
При этом размеры представленных на рисунке фигур ключевыми признаками не являются, поскольку «сущность квадрата» остаётся независящей от такой характеристики как его величина. В отношении данного рисунка можно сказать, что он представляет один квадрат в его трёх модусах.
□ □ □

Для краткости договоримся передавать ключ понятия символом Cat (от латинского clavia «ключ» + atributum «атрибут»). В этом случае предыдущие выражения запишутся:
Cat (Дерево) = {корень, ствол, крона}.
Cat (Квадрат) = {четырёхугольность, равносторонность, равноугольность}.
Cat (Стул) = {предмет мебели, ножки, сиденье, спинка}.
Cat (Студент) = {учёба, высшее учебное заведение}.

Неортодоксальные концепции Архетипа

Джеймс Хиллман, создатель архетипической психологии, даёт следующее определение:
«Архетипы — это первичные формы, которые управляют нашим восприятием, а не просто содержание бессознательного».
Отталкиваясь от Юнга, Хиллман заменяет юнговскую концепцию архетипа как объективно наследуемого паттерна на идею Архетипического Образа и развивает парадигму «психологического политеизма», в которой:
- Образы являют собой самостоятельные сущности,
- Психика состоит из множества автономных центров, и каждый из этих центров представляет собой отдельную «личность» и, соответственно – «архетипический паттерн» (данное положение синхронизируется с теорией субличностей Роберто Ассаджиоли и учением Георгия Гурджиева о психических центрах).
Хиллман отказывается от идеи архетипов - «...в отличие от Юнга, который проводил радикальное различие между ноуменальным архетипом как таковым и феноменальным архетипическим образом, архетипическая психология решительно отказывается даже от построения гипотез о непосредственно непредставленном архетипе per se. Она исследует сам феномен: архетипический образ». (Дж. Хиллман. Архетипическая психология). А, чтобы объяснить, откуда в таком случае берутся образы, он использует теорию Мundus Imaginalis, созданную Анри Корбеном, учеником Юнга и специалистом по суфийской мистике. Суть теории сводится к положению о трёх мирах: двух крайних – мира чувственного восприятия и мира мышления, а также среднего между ними – мира воображения.
Как бы там ни было, отказавшись от концепта «архетипа», Хиллман оставляет идею «архетипического».

«Архетип» в биологии

Понятие «архетип» в биологии ввёл зоолог Ричард Оуэн (1804–1892) в 1846 году. Учёный даёт следующее определение:
Архетип есть «идеальный первоначальный или фундаментальный образец, на котором построена естественная группа животных или система органов, и к модификациям которого относятся различные формы таких животных или органов».
Суть его идеи сводится к следующим положениям:
- Архетип — это не умозрительная, но реально существующая извечная форма, организующая материю.
- Единство архетипа — то, что объединяет организмы в систему.
- Вариации архетипа — то, что даёт подразделения системы.
- Остаточные структуры (например, таз и кости задних конечностей у китов и змей) —необходимы для архитектурного дизайна организма.

Понятие «архетип» использовал и Чарльз Дарвин - в первом издании «Происхождения видов» (1859).
Но в отличие от Оуэна он представлял его не как абстрактный прототип, а как реально существовавшую некогда прародительскую форму.
То есть - если две или более группы животных, как бы сильно они не различались в настоящее время по строению и образу жизни, проходят через одни и те же или сходные стадии эмбрионального развития, то они происходят от одной и той же прародительской формы или от почти одинаковых форм и, следовательно, находятся в близком родстве.


Концепция архетипа в лингвистике

Выдержка из Большой советской энциклопедии:
«Архетип в языке (проформа, прототип), гипотетически реконструируемая или фактически засвидетельствованная языковая форма, исходная для её позднейших продолжений; например, индоевроп. *мātér ≈ для общеслав. mati (рус. «мать»), др.-инд. мtr...».

В 2001 году вышла книга – Цветков Э.А. «Психоактивный словарь» (М., 2002), где мною была представлена концепция архетипической матрицы слова, которую можно рассмотреть с учётом структуры слова.
Согласно данной концепции, слово имеет явное значение, скрытый смысл и на глубинном уровне представляет собой символ, который и является архетипической матрицей.
Идея заключается в том, что благодаря явному значению слова люди обмениваются информацией, скрытый смысл программирует, а символ обладает предопределяющим действием.
Проще говоря, архетип слова есть его этимологическое ядро, представленное в праязыковой праформе.

В 2002 году издаётся на русском языке книга – Пол Куглер. «Алхимия дискурса», в которой автор формулирует концепцию «архетипической лингвистики» и определяет её как «лингвистику поэтического воображения», представляющую собой «речь души».


Критика

Кристиан Рёслер — автор книги «Концепция архетипов К.Г. Юнга. Теория, исследование и области применения» (2024) критикует теорию архетипов К.Г. Юнга, выдвигая следующие аргументы:
- Теория архетипов Юнга не является единой и согласованной концепцией.
- Современная наука (антропология, когнитивистика, нейронаука) не поддерживает многие из утверждений Юнга. В частности, антропологи полагают, что, так называемые, универсальные архетипы могут быть результатом культурного обмена и влияния, но не врождённых психических структур.
- Недостаток эмпирических доказательств существования архетипов как врождённых структур бессознательного.
- Похожие сюжеты объясняются не архетипами, а эволюционными механизмами и универсальными паттернами воспитания.

В принципе, критика – вполне нормальное дело. Ни одна теория, ни одно учение, ни одна доктрина не обошлись без того, чтобы быть подвергнутой критике.
Критикуют друг друга представители различных школ – в математике, физике, биологии, медицине… Психология, разумеется, не исключение.
Это - во-первых.
А, во-вторых – кто и на какой обосновательной базе сказал, что искусство психотерапии должно непременно подтверждаться и доказываться данными инструментальных наук?
Потому будем ориентироваться на «Золотое Правило» целительства – если это помогает, значит, это истинно.

Рёслер предлагает пересмотреть некоторые положения касательно архетипов. Почему бы и нет?
Перефразиуя слова классика – «Юнгианство не догма, а руководство к действию».

Архетипическая психономика
Одной из лакун в теории архетипов мне представляется то, что данный термин пока не получил чёткой дефинитивной формулировки.
Процитирую ИИ:
«Следует учитывать, что понятие архетипа расплывчато и не поддаётся чёткому определению. Дать универсальную интерпретацию архетипа невозможно, его можно объяснить только применительно к конкретной жизненной ситуации».
Всё то, о чём говорилось выше – «Первообраз — Первичная идея — Образец — Матрица — Схема — Чертеж» - вполне подходит для трансцендентальной философии в духе Плотина (большим почитателем коего я являюсь).
Но для конкретной психологической парадигмы это пока немножко абстрактно (хотя, представленный набор отнюдь не стоит отбрасывать, его просто следует конкретизировать – вывести на уровень достоверной аксиоматической очевидности).
Именно поэтому я обратился к понятию «архетипа», представленному в совершенно конкретной науке – биологии.
На данном этапе мне представляется более резонным идти не от герменевтической области познания (глубинной психологии, философии, теологии), а от феноменологической – области естественных наук. И затем их органично соединить.
К слову сказать, подобным путём шёл и Юнг, в частности, обосновывая идею архетипа Анима: «Анима, психологически являясь женским двойником маскулинного сознания, имеет основу в виде меньшинства женских генов в мужском теле» (К. Юнг, 8 января 1948. Письмо к Кэнон Х.Г. Ингланд).

Итак – маленькими шажками начнёт продвигаться к определению.

1. Представители вполне конкретной, предметной науки – биологии (Р. Оуэн, Ч. Дарвин) говорят об архетипе – как вполне реальном явлении, как о факте. У современных ботаников, морфологов, биологов (Любарский Г.Ю.) подобный подход никаких возражений не вызывает и применяется на уровне научной парадигмы.
2. Если констатируется биологический архетип, то ничто не мешает его перенести и в область анатомии человека.
Слегка изменим формулировку Ричарда Оуэна -
Архетип есть «идеальный первоначальный или фундаментальный образец, на котором построена естественная группа животных или система органов, и к модификациям которого относятся различные формы таких животных или органов».
Уберём из неё слово «идеальный».
Получается:
«Архетип есть первоначальный или фундаментальный образец, на котором построена естественная группа животных или система органов, и к модификациям которого относятся различные формы таких животных или органов».
Возьмём, к примеру, анатомическую конституцию человека (соматотип по Шелдону) в её трёх базовых формах:

1. Эктоморф (Астеник)
Худощавое и вытянутое тело, мышечный объём слабо выражен, жировая прослойка минимальна.
Узкий костный каркас (плечи и бёдра примерно одной ширины);
Длинные, тонкие конечности;
Быстрый метаболизм, даже при переедании масса тела практически не меняется;
Сложности с набором веса — и жировая, и мышечная ткань увеличиваются с трудом.

2. Мезоморф (Спортивный, атлетический тип. Нормостеник)
Сбалансированный тип: мышцы растут быстро, жировая масса — умеренно.
Пропорциональное телосложение — плечи шире таза.
Быстрый прирост силы — в случае тренировок.
Умеренный процент жира — от природы не «суше» эктоморфа, но и не склонны к набору, как эндоморф.

3. Эндоморф (Гиперстеник)
Более округлое, коренастое телосложение, избыток жировой ткани.
Круглая голова;
Большой живот;
Много жира на плечах и бёдрах, но тонкие запястья и лодыжки.

Понятно, что «чистых» форм не бывает. Но мы в основу классификации кладём доминанту того или иного признака, который и определяет тяготение к определённому соматотипу.
Но представленные три типа легко помыслить в концепции архетипа, в данном случае – «телесного архетипа».

Теперь ещё раз произведём небольшую модификацию Оуэновского определения (просто уберём словосочетание «группа животных»):
«Архетип есть первоначальный или фундаментальный образец, на котором построена естественная система органов, и к модификациям которого относятся различные формы таких органов».

Никаких противоречий.
Вывод: Архетип – понятие вполне применимое к человеческой анатомии.

3. Спросим у генетиков – является ли конституция человека врождённой, или генетически запрограммированной? Ответ однозначен – да.
Итак - анатомический архетип генетически запрограммирован.

4. Вот, мы и подошли к генетике.
Ключевые понятия данной науки - «программа» и «код».
Напомним вещь тривиальную, но напомнить надо – семя растения и само растение – совсем не одно и то же. И если мы разрежем семя, то никакого прообраза, никакого чертежа растения там не увидим. То же касается и человека – взрослая особь никак не похожа ни на сперматозоид, ни на яйцеклетку, ни на эмбрион.
И, вместе с тем – в семени растения заложен архетип растения, в оплодотворённой человеческой яйцеклетке – архетип человеческого соматотипа.

Таким образом, у нас получается первый контур атрибутивного понятия, через которое можно выразить идею архетипа:

Архетип – это программа.

Продолжение следует